Юрий Максимов пишет: "Указанное Вами словосочетание "феномен русской святости" не встречается ни в Писании, ни в постановлениях Соборов (даже русских), ни в творениях святых отцов (даже русских). Это есть аморфный публицизм довольно позднего происхождения. Он сам ещё нуждается в раскрытии и серьёзном богословском обосновании, поэтому никаких "следовательно" из него быть выводимо не может, это типичный circulus in probando".

Это не публицизм, а скорее сциентизм. Разумеется, он нуждается в «раскрытии и обосновании». Но не для этого ли мы вообще ведем разговор? Если только для того, чтобы обменяться всем известными школьными аргументами по правилам – то какой в этом смысл?

Современная гуманитарная наука подробно исследует феномен святости, в том числе русской. И открывает много любопытного. Сошлюсь лишь на один пример – исследование В.Н.Топорова «Святость и святые в русской духовной культуре». Цитирую из этой книги навскидку – для «обоснования»: «Можно утверждать, что именно в выработке своего понимания святости русская духовная традиция в наибольшей степени проявила свою самостоятельность и творческие возможности. Показательно, что даже в Византии, духовной наставнице русской церкви в первые века ее истории, существенным образом не понимали те основания, которые выдвигались русской стороной при попытках канонизации святых. То же в значительной степени относится и к оценке русского понимания святости в религиозном сознании Запада… Но хотя не только «священство», но и «царство» (святой царь) и даже «земство» (мир свят), преимущественный носитель святости – «священство» как одна из важнейших частей старой русской социальной структуры и святые как заступники и царства, и земства («мира») и предстатели за них перед Богом» (М., 1995, с. 439-440).

Итак, если святость везде одинакова и не имеет национальной специфики, то почему византийские отцы не понимали русской святости (первый и характернейший пример – Борис и Глеб)?

Вы продолжаете отрицать, что у русской духовной традиции есть свое понимание святости, отличное как от Византии, так, тем более, от Запада?

Вы отрицаете освящение природного и социального порядка, имевшего место в древности и получившее название Святой Руси? Или Вы скажете, что Святая Русь – это тоже «публицистика»?